Стиль «диксиленд» (традиционный джаз)


.

.

Духовые оркестры («брасс-бэнды») в Новом Орлеане играли на всех торжествах негритянских общин и братств, участвовали во всех значительных социальных событиях, а затем из этих составов сформировались первые ансамбли, игравшие в так называемом новоорлеанском джазовом стиле. Читать далее »

.

Джонни Кэш

Интервьюер Роберт Хилберн
1 марта 1973 года
Похоже, музыка изначально составляла важную часть вашей жизни. Не помните, когда вы впервые услышали музыку?
– Самое раннее воспоминание: мама играет на гитаре. Я еще не ходил в школу. Мне было лет пять, не больше, но я помню, как вместе с ней пел. Много песен семейства Картер[60]. Не помню, какие именно, но знаю, что это были церковные песнопения, госпел.
Ребенком вы не только слушали музыку, вам приходилось работать на ферме. Оказало ли это существенное влияние на формирование вашего характера? Читать далее »

Рэй Чарльз

Интервьюер Бен Фонг-Торрес
18 января 1973 года
Пятилетним ребенком вы потеряли зрение.
– Это произошло не так, как если бы сегодня я мог видеть за сотню миль, а завтра не мог видеть и на дюйм. В течение двух лет мое зрение с каждым днем все ухудшалось. Мама всегда говорила мне правду: если вы бедны, то вам тем более надо быть честными с вашим ребенком. Мы не могли позволить себе никаких специалистов. Мне повезло, что вообще был врач – он же и специалист. Читать далее »

Джон Леннон

Интервьюер Ян Саймон Веннер
21 января 1971 года
Что ты думаешь о твоем альбоме «Plastic Ono Band»?
– Думаю, это лучшее из того, что я сделал. Думаю, он реальный, и в нем полностью нашло отражение мое «я», сформировавшееся на протяжении долгих лет моей жизни. «I’m a Loser», «Help!», «Straw berry Fields» – это все личные записи. Я всегда по мере возможности писал о себе. Да, мне не нравится писать песни от третьего лица, о людях, которые живут в безликих бетонных квартирах, и все такое. Мне нравится музыка от первого лица. Но из-за плохого настроения и по многим другим причинам я писал конкретно о себе только время от времени. Теперь я написал все о себе, и поэтому мне нравится эта музыка. Читать далее »

Дики Третий

Для защиты от грабителей я всегда держал свору собак: Рембо, Роки, Дики. Дики Второй. Дики Третий. Все они были ротвейлерами, за исключением Роки, гольден ретривера.
И кроме того, еще был Чаки, немного чокнутая мальтийская болонка, дрожавшая двадцать четыре часа в сутки. Собственно, это была не собака. Скорее, морская свинка–переросток. Но Наддель наконец–то нашла существо, о котором могла бы проявлять материнскую заботу.
Как–то раз Дики Второй во время игры уселся на голову Чаки и немного пережал ему трахею.
«На помощь, на помощь, Чаки умирает!» — заорала мне Наддель и, перепуганная, побежала в сад. Читать далее »

Модерн Токинг или почему Toмac все время носил славненькие корсеты

Эники–беники–ели-вареники… Сказать? Или не сказать? Сказать? Я долго прикидывал так и эдак, стоит ли мне выкладывать все факты о распаде Модерн Токинг. Потому что правда будет жестокой. Если не сказать, ужасно жестокой. Но я не хочу снова быть отвратительным подлым Дитером, который вечно все портил. Поэтому папа Болен в последний раз открывает главу «Toмac & Я», чтобы рассказать, как все было, взаправду, на самом деле, без обмана.
Возрожденный дуэт — это как давняя любовь, ее не разогреешь так запросто, как горшок супа. Если кто думает иначе, то он живет в воздушном замке (или в Тетенсене). И, кроме того, вторая важная мысль: люди и правда не меняются. Они могут лишь сделать себе новые прически или другие зубы. Читать далее »

Создать таковые для России

Надо отдать должное русским социал-демократам первого призыва: их отношение к песне диктовалось не одной лишь политической корыстью. Соблазняя песней других, архитекторы русской революции сами были глубоко преданы ей. Пели они в тюрьмах и на воле, на Родине и в эмиграции, в ссылках, на демонстрациях и на тайных сходках. Как видно, не только массы, но и их поводыри остро нуждались в «вокальных источниках возбуждения… революционной энергии». Песня была для них мощным эстетическим стимулятором, средством «самозавода», она поддерживала их дух, укрепляла волю и решимость идти до конца. Читать далее »

Легкая кавалерия большевизма

Зачем раздражать народ, вспоминать то, что уже прошло? Прошло? Что прошло? Разве может пройти то, чего мы не только не пытались искоренять и лечить, но то, что боимся назвать и по имени… Оно и не проходит, и не пройдет никогда, и не может пройти, пока мы не признаем себя больными… А этого-то мы и не делаем. Читать далее »